— Отдай квартиру Светке, — мать стояла посреди моей кухни, скрестив руки на груди. — Она беременная, им с Максимом негде жить.
— С каким еще Максимом? — я замерла с чашкой кофе в руке.
— С твоим Максимом. Бывшим твоим, — поправилась она, но в глазах не было ни капли раскаяния. — Они любят друг друга. А ты молодая, заработаешь на новую.
Чашка выскользнула из рук и разбилась о кафельный пол. Осколки разлетелись по всей кухне — точно как моя жизнь пять минут назад.
Светка всегда была маминой любимицей. Младшенькая, хрупкая, с вечно несчастными глазами. Я старше на восемь лет — когда она родилась, я уже ходила в школу. Помню, как мама принесла ее из роддома — крошечный сверток в розовых кружевах.
— Теперь ты старшая сестра, — сказала тогда мама. — Должна заботиться о ней.
И я заботилась. Отдавала лучшие игрушки, уступала место у телевизора, делала за нее уроки. Когда в пятнадцать лет устроилась в кафе мыть посуду — покупала ей модные джинсы на первую зарплату.
— Светочке нужнее, — говорила мама. — У тебя характер покрепче, ты справишься.
Справлялась. После школы — на завод, потом вечерний институт. Светка поступила на дневное — я платила за общежитие. Потом она бросила на третьем курсе — устала учиться. Устроилась продавщицей в бутик, через месяц уволилась — начальница злая. Потом администратором в салон — клиенты грубые. Секретаршей — скучно.
— Не всем же быть такими пробивными как ты, — защищала ее мама.
А я пахала. Две работы, фриланс по выходным. Копила на квартиру. Пять лет откладывала каждую копейку, отказывала себе во всем. Наконец накопила на первый взнос — взяла однушку в ипотеку в новостройке. Моя. Первая в жизни моя собственная вещь.
Макса встретила на корпоративе. Компания праздновала удачную сделку, меня как главного менеджера проекта посадили за стол с руководством. Он сидел напротив — замдиректора по развитию, перспективный, умный, с отличным чувством юмора.
— Классный тост сказали, — подошел после банкета. — Может, кофе?
Кофе растянулся на три часа разговоров в ночной кофейне. Потом были прогулки, кино, его любимая итальянская траттория, где он заказывал для меня ризотто с морепродуктами, помня, что я не ем мясо.
— Ты особенная, — говорил, целуя в висок. — Настоящая. Не пытаешься казаться той, кем не являешься.
Через полгода сделал предложение. Простое, без пафоса — за ужином дома, который я готовила.
— Давай поженимся? Просто возьмем и поженимся. Мне не нужны пышные церемонии, мне нужна ты.
Свадьбу назначили на май. Я позвала Светку выбирать платье — все-таки сестра, хотелось разделить радость. Она ходила со мной по салонам, морщила нос на каждое платье.
— Фу, это тебя полнит. Это старит. Это цвет ужасный.
В конце концов выбрала сама — простое белое, чуть ниже колен. Светка сказала, что выглядит как с барахолки, но мне было все равно — главное, Максу понравилось.
Тот злополучный ужин был в марте. Я пригласила маму и Светку познакомиться с Максом поближе. Готовила весь день — мамин любимый салат с крабовыми палочками, жульен, утку с яблоками.
Макс пришел с цветами — маме розы, Светке герберы. Был обаятелен, шутил, расспрашивал маму о молодости, хвалил мою стряпню.
— Везет же некоторым, — Светка крутила бокал с вином. — Квартира есть, мужик богатый.
— Я не богатый, — улыбнулся Макс. — Просто работаю много.
— Ага, а Ленка у нас прямо пашет днями и ночами, — фыркнула сестра.
— Светка работает в индустрии красоты, — быстро сказала я, видя, как Макс удивленно поднял бровь.
— Между работами, — поправила Светка. — Но это временно. Не всем же быть карьеристками.
После ужина Макс помог мне мыть посуду.
— Интересная у тебя сестра, — сказал осторожно.
— Она хорошая, просто… ищет себя.
— Пятый год ищет?
— Не всем легко дается. Мама говорит, у нее тонкая душевная организация.
Макс промолчал, только поцеловал в макушку.
В апреле Макс начал пропадать. Задерживался на работе, отменял встречи, телефон вечно занят. Я не паниковала — перед свадьбой много дел, да и на работе аврал.
— Прости, котенок, — говорил, когда приходил за полночь. — Проект горит.
Потом Светка стала чаще заходить. То соль закончилась, то поговорить не с кем, то просто мимо шла. Сидела на кухне, пила мой кофе, жаловалась на жизнь.
— Вот у тебя все есть. А у меня? Даже парня нормального нет.
— Найдется, — утешала я.
— Легко тебе говорить. У тебя Макс.
Однажды пришла вечером — я работала за ноутбуком. Села рядом, долго молчала.
— Лен, а ты Макса любишь?
— Конечно. А что за вопрос?
— Просто… Он такой весь правильный. Может, это не любовь, а удобство?
— Светка, до свадьбы две недели. О чем ты?
— Да так. Думаю иногда — а вдруг он не твой человек? Вдруг его судьба — другая женщина?
Тогда я посмеялась над ее философскими изысканиями. Зря.
В день, когда должны были подавать заявление в ЗАГС, Макс не пришел. Телефон выключен, на работе сказали — отпросился по личным делам.
Я места себе не находила. Обзвонила больницы, друзей. К вечеру поехала к нему домой — может, заболел? Дверь открыла соседка:
— А он с утра уехал. С девушкой какой-то. Хорошенькая такая, блондинка.
Сердце ухнуло вниз. Блондинка. У Макса на работе три блондинки — может, срочный проект?
Вернулась домой к полуночи. На кухне сидела мама, пила чай из моей любимой чашки — с котиками.
— Мам? Ты как тут?
— Светка дала ключи. Сказала, ты на работе задержишься.
— Я не на работе была. Макса искала.
Мама отставила чашку, посмотрела как-то странно — с жалостью и одновременно решимостью.
— Лена, нам нужно поговорить.
И тут из комнаты вышла Светка. В моем халате. С растрепанными волосами. За ней — Макс. В трусах.
Мир качнулся и встал с ног на голову.
— Лен, мы не хотели, чтобы ты так узнала, — начал Макс.
Я молчала. Язык прилип к небу, в голове звенела пустота.
— Это любовь, — Светка прижалась к его плечу. — Мы не могли противиться.
— Как… давно? — выдавила я.
— Месяц. После того ужина. Мы встретились случайно в кафе, разговорились…
— И чпокнулись в моей постели?
— Лена! — мама встала. — Следи за языком!
— За языком? — я расхохоталась. — За языком мне следить? Моя сестра спит с моим женихом в моей квартире, а мне за языком следить?
— Мы поговорили со Светланой и Максимом, — мама выпрямилась, приняв начальственный тон. — Светлана беременна. Им нужна квартира. Ты молодая, здоровая, работящая — заработаешь на новую. А у них ребенок будет.
— Вы с ума сошли?
— Это справедливо, — мама подняла подбородок. — Ты всю жизнь была эгоисткой. Только о себе думала — карьера, деньги, квартира. А Светочка о семье мечтает.
— Эгоисткой? Я? Я, которая ей полжизни все отдавала?
— Никто не заставлял, — пожала плечами Светка. — Сама давала. А теперь жадничаешь.
— Пошли вон, — я указала на дверь. — Все. Немедленно.
— Лена, ты неадекватна, — Макс натягивал джинсы. — Давай спокойно обсудим.
— Обсудим? Что тут обсуждать? Вали к своей беременной и живите где хотите!
— Но нам негде, — заныла Светка. — У Макса ипотека, он продал квартиру, чтобы бизнес открыть. Не получилось. Теперь снимает.
Вот оно что. Красавец-принц оказался голым королем.
— И вы решили — почему бы не отжать квартиру у дуры-сестры?
— Не отжать, а попросить по-родственному, — мама подошла ближе. — Лена, ты же не выгонишь беременную сестру на улицу?
— Еще как выгоню. Это моя квартира. Я пять лет на нее горбатилась.
— Вот именно — твоя, твоя, твоя! — закричала Светка. — Вечно ты только о своем! А о семье подумать?
— О какой семье? О той, которая меня предала?
Мама всплеснула руками:
— Ну забрал мужика! Найдешь другого! Зато у Светочки любовь!
— А у меня что?
— У тебя амбиции вместо сердца, — отрезала мама. — Всегда такая была — холодная, расчетливая. Макс просто понял, что ошибся.
Они ушли под утро, когда я пригрозила вызвать полицию. Светка рыдала, мама называла меня бессердечной, Макс молча собирал вещи.
Утром начался террор. Звонки каждые полчаса.
— Лена, одумайся. Семья важнее квартиры.
— Лена, ты убиваешь мою любовь.
— Лена, я не думал, что ты такая мелочная.
Заблокировала всех. Тогда начали названивать тетки, бабушка, даже двоюродный брат из Омска.
— Ленка, ты что, совсем? Сестра же!
— Не будь жадиной, у тебя зарплата хорошая.
— Подумай о племяннике!
На работе не могла сосредоточиться. Начальник вызвал:
— Елена, что происходит? Вы рассеянна, невнимательна. Проблемы?
— Семейные неурядицы.
— Решайте быстрее. Через неделю презентация для инвесторов.
Вечером пришла домой — замки переклеены. На двери записка: «Мы въехали. Можешь забрать вещи».
Вызвала слесаря, вскрыли дверь. Внутри — Светка на моем диване, в моем халате, ест мороженое из моей любимой вазочки.
— А, явилась. Вещи в коридоре, забирай.
— Это моя квартира. Выметайтесь.
— У меня есть ключи, которые ты мне сама дала. И мама подтвердит, что ты разрешила пожить.
— Что?!
Появилась мама с кухни:
— Лена, не позорься. Ты сама говорила, что Светочке можно пожить, пока вы с Максом в свадебное путешествие уедете.
— Я этого не говорила!
— Говорила, говорила. Я свидетель.
Я достала телефон:
— Алло, полиция?
Светка вскочила:
— Ты серьезно? Полицию на беременную сестру?
— Вы вломились в мою квартиру!
— Мы не вламились, у нас ключи!
Приехал наряд. Молодой лейтенант выслушал обе стороны, почесал затылок:
— Семейный спор. Разбирайтесь сами. Или в суд идите.
Ночевала в гостинице. Утром — к юристу.
— Документы на квартиру есть? Оформлена на вас?
— Да, вот.
— Хорошо. Пишите заявление о выселении. Но если у них прописка…
— Нет прописки! Квартира только полгода как сдана, я одна прописана!
— Тогда проще. Но все равно — суд, приставы. Месяца два минимум.
Два месяца. Два месяца они будут жить в моей квартире.
Вернулась в офис злая как черт. Села за отчеты. И тут осенило — презентация для инвесторов. Главный инвестор — Артур Германович. Который терпеть не может семейные драмы и скандалы. У него принцип — никаких дел с людьми, у которых бардак в личной жизни.
Открыла фейсбук Светки. Как я и думала — уже выложила сто фоточек: «Мы счастливы», «Скоро станем родителями», «Любовь победит».
Сделала скрины. Потом нашла ее старые посты — где она два месяца назад клялась в любви какому-то Диме. И три месяца назад — рыдала, что ее бросил Женя.
Создала документ: «История одной любви». Красиво оформила хронологию — как сестра закрутила роман с женихом, как выгнали из квартиры. Приложила скрины, фото, даже нашла видео с того злополучного ужина, где Светка пялится на Макса.
Презентация была в пятницу. Артур Германович сидел в первом ряду, внимательно слушал. После официальной части — фуршет.
— Елена, прекрасная презентация. Вы профессионал.
— Спасибо, Артур Германович. Кстати, хочу предупредить — возможно, в ближайшие дни обо мне появится неприятная информация в соцсетях.
— Что-то серьезное?
— Семейная драма. Сестра отбила жениха и выгоняет из квартиры. Уже везде трезвонит, что я бессердечная и не даю беременной родственнице жилье.
Протянула папку:
— Вот документы. На случай, если дойдет до вас.
Он пролистал, хмыкнул:
— А где эта парочка работает?
— Макс — ваш замдиректора по развитию. Светлана нигде, живет на его деньги.
Артур Германович побагровел:
— Мой сотрудник? Который должен подписывать контракт на сорок миллионов? Связался с безработной хищницей и отжимает квартиру?
— Они говорят, это любовь.
— Любовь? Я покажу ему любовь!
Эпилог. Через три месяца
Сижу на своей кухне, пью кофе из новой чашки — старую же разбила в тот день. Квартира снова моя — Светка со скандалом съехала через неделю после того, как Макса с треском уволили. Артур Германович не терпит непорядочных людей в бизнесе.
Мама не разговаривает со мной — я бессердечная тварь, разрушившая счастье сестры. Светка родила месяц назад — мальчик. Живут с Максом у его матери в двушке в Подмосковье. Макс устроился менеджером в автосалон, Светка сидит с ребенком.
Вчера встретила ее в торговом центре. Похудевшая, с синяками под глазами, катит коляску с орущим младенцем.
— Привет, — буркнула, не глядя в глаза.
— Привет. Как вы?
— Нормально. Макс работает. Денег мало, но живем.
— Светка…
— Что Светка? Хотела сказать «я же говорила»? Не надо. Я сама все понимаю. Он уже глаз положил на новенькую секретаршу. История повторяется.
— Мне жаль.
— А мне нет. Сама виновата. Думала, если мужика уведу и квартиру отжму — счастье привалит. А счастье, оно не так работает.
Развернула коляску и ушла. А я осталась стоять, глядя ей вслед.
Мама права в одном — у меня действительно амбиции вместо сердца. Но знаете что? Эти амбиции никогда не предадут меня ради беременной сестры. И квартира моя никуда не денется — я ее заработала, а не отжала у родственников.
А любовь… Любовь подождет. Настоящая любовь не та, которую нужно красть у сестры. Настоящая придет сама и никого не предаст ради халявной квартиры.
