— Бросила моего сыночка? А кто теперь его кредиты платить будет?
— Вы серьезно, Галина Петровна? Кредиты, которые ОН взял на машину для своей любовницы?
— Какая еще любовница! Ты фантазируешь! Игорек просто помог коллеге!
— Коллега спит с ним третий год. Но вам же виднее.
Я сбросила звонок. Руки тряслись. Четыре года брака закончились вчера, когда я нашла в его телефоне не просто переписку, а фотографии с УЗИ. Его «коллега по работе» Вика была на пятом месяце.
А началось все так буднично.
Игорь пришел домой три года назад с горящими глазами. Сказал, что коллега попала в сложную ситуацию — машину продали мошенники, деньги пропали, а ей срочно нужна для работы.
— Лен, ну мы же можем помочь человеку? Я оформлю кредит на свое имя, она будет платить. Просто рейтинг у меня лучше, процент ниже выйдет.
Я тогда поверила. Потому что Игорь всегда был «хорошим парнем». Тихим, правильным. Маму слушался беспрекословно. Меня выбрал, потому что мама одобрила — «скромная, не крашеная, готовить умеет».
Кредит одобрили быстро. Миллион двести на Киа Рио. Игорь сказал, что Вика уже начала переводить деньги ему на карту, а он гасит платежи.
Я не проверяла. Зря.
Через полгода Игорь стал задерживаться на работе. Потом поездки в выходные — «корпоративные тимбилдинги». Я работала медсестрой в две смены, приползала домой без сил, готовила, стирала, убирала. Игорь лежал на диване с телефоном.
— Лен, а ты свекрови не звонила? Она обиделась, что ты ей на день рождения не поздравление не отправила.
— Игорь, я сутки отработала. Человек умер у меня на смене. Мне не до открыток.
— Ну ты же знаешь, какая мама. Позвони, помирись.
Галина Петровна обижалась профессионально. То борщ не так сварила, то шторы не те повесила, то на семейный ужин в джинсах пришла — «невестка должна юбку носить».
Игорь всегда вставал на ее сторону.
— Она же мама. Ну уступи.
Я уступала. Четыре года подряд.
А потом началось странное. Банк прислал смс о просрочке. Я показала Игорю.
— Ой, Вика забыла перевести, щас напомню, — он даже не смутился.
Через месяц — новое смс. Просрочка уже два месяца, штрафы, пени.
— Игорь, что происходит?
— У нее сложности. Щас разберемся.
Я полезла в его кредитную историю. Мы были созаемщиками по ипотеке, доступ был. Охренела, когда увидела: кредит не платился вообще. Ни разу. За три года.
Конфронтация случилась вечером.
— Игорь, где деньги за кредит?
Он побледнел.
— Какие деньги?
— За машину. Которую ты на «коллегу» оформил. Три года ни одного платежа.
— Лен, ну… понимаешь… у Вики реально сложная ситуация…
— Вика — это та самая коллега? Блондинка, которую ты мне показывал на корпоративе?
Он кивнул. И тут я поняла. По его глазам. По тому, как он произнес ее имя.
— Ты с ней спишь.
Это был не вопрос.
Игорь заплакал. Реально заплакал, как ребенок.
— Лен, прости, я не хотел… так получилось… она меня понимает… ты всегда уставшая, злая… а она…
— Сколько ты ей должен?
— Не должен! Я… я просто помогал…
Я открыла его телефон. Пароль знала — дата рождения мамочки. Переписка с Викой открылась сразу. Фотографии УЗИ. «Малыш, скоро мы будем семьей. Я так жду нашего сыночка».
— Она беременна от тебя, — я смотрела на Игоря, как на незнакомца.
— Лен, ну это… случайность… мы не планировали…
— Собирай вещи.
— Куда я пойду?!
— К маме. К Вике. Мне плевать.
Он ушел к Галине Петровне. А утром начался ад.
Свекровь названивала каждые полчаса. Орала, что я разрушила семью. Что Игорек — золото, а я стерва неблагодарная.
— Галина Петровна, ваш Игорек три года изменял мне и повесил на меня кредит в миллион двести!
— Врешь! Он не мог! Ты сама виновата — мужа не ценила!
Я отключила телефон.
Развод оформили за два месяца. Игорь не сопротивлялся — только просил оставить ему машину.
— Какую машину?
— Ну ту, которую… Викина… она же ей нужна…
— Игорь, ты ебнулся? Кредит на МНЕ висит! Я плачу последние два месяца!
— Лен, ну ты же работаешь… а у Вики декрет скоро…
Я засмеялась. Истерично, долго.
— Машину я продам. Долг закрою частично. Остальное — твоя проблема.
— Но у меня денег нет!
— Иди работай. Или попроси мамочку.
Квартиру делили через суд. Ипотека была оформлена на двоих, но первоначальный взнос вносила я — наследство от бабушки. Суд присудил мне три четверти, Игорю четверть.
— Я хочу выкупить твою долю, — сказала я на последнем заседании.
— У меня денег нет, — Игорь сидел серый, постаревший.
— Тогда я продам квартиру. Получишь свою четверть и ищи жилье.
Галина Петровна прибежала ко мне на работу. Устроила сцену прямо в ординаторской.
— Ты не можешь выгнать моего мальчика на улицу! У него ребенок скоро родится!
— Это не мой ребенок и не моя проблема.
— Сука бессердечная! Я тебя в семью приняла, как родную!
— Вы меня четыре года унижали. Я вам ничего не должна.
Охрана вывела ее.
Квартиру я продала за три недели. Игорь получил свои триста тысяч и съехал к Вике. Которая, как выяснилось, жила в съемной однушке на окраине с двумя детьми от первого брака.
Я купила себе небольшую студию. Сделала ремонт. Завела кошку.
А через полгода мне позвонила… Вика.
— Лена? Это Вика. Мне Игорь номер дал.
— Зачем я тебе?
— Я хотела… извиниться. Я не знала, что он женат. Он сказал, что вы расстались.
Я молчала.
— Лена, он… он не платит алименты. Ребенок родился, а он говорит, что денег нет. Устроился курьером, зарплата двадцать тысяч. На троих детей. Я не знаю, что делать…
— И зачем ты мне это рассказываешь?
— Ты же… ты же его знаешь… может, подскажешь…
Я засмеялась.
— Вика, я его четыре года знала. Думала, что знала. Он умеет казаться хорошим. Особенно когда мама рядом. А потом оказывается, что у него нет ни денег, ни ответственности, ни совести. Только мама и долги.
— Но что мне делать?!
— Подавай на алименты через суд. И беги от него. Пока окончательно не утопил.
Она всхлипнула и отключилась.
Галина Петровна объявилась еще через месяц. Пришла к моему дому, караулила у подъезда.
— Леночка, родненькая, — она схватила меня за руку, — помоги сыночку. Он совсем пропадает. Вика ушла от него, забрала детей. Он один остался, кушать нечего…
— Галина Петровна, у меня нет больше сына. У меня только своя жизнь.
— Но вы же были семьей!
— Семья — это когда уважают. А не когда используют.
— Я тебе все верну! Он встанет на ноги и вернет!
Я освободила руку.
— Он не встанет. Потому что вы всю жизнь подставляли ему костыли. А теперь он не умеет ходить сам.
Ушла, не оглядываясь.
Полгода прошло. Я сменила номер телефона. Удалила все соцсети. Начала ходить на танцы. Познакомилась с мужчиной — инженером, с собственным бизнесом, без мамочки на шее.
Жизнь налаживалась.
А вчера я случайно встретила Игоря. Он вез тележку с продуктами на складе гипермаркета. Постаревший, сутулый, в грязной униформе.
Он узнал меня. Замер.
Я прошла мимо.
Потому что некоторые кредиты невозможно выплатить. Особенно когда всю жизнь жил в долг у других. У мамы. У жены. У любовницы.
И однажды кредит доверия заканчивается. Навсегда.
А платить по нему приходится самому. В одиночку. Без права на рассрочку.
