— Вставай немедленно, хватит валяться! Через час будет здесь моя мать, а ты даже не начинала готовить! — рявкнул Виктор, срывая с жены одеяло.
— Твоя мать? Сегодня? Ты же говорил в воскресенье!
— Я тебе вчера напомнил! Ты опять не слушала! Быстро на кухню, она любит курицу в сметане!
— Виктор, я вчера до двух ночи твои рубашки гладила для командировки! Какая курица?!
Марина вскочила с постели, волосы торчали во все стороны. Суббота, восемь утра. В холодильнике — йогурт и вчерашние макароны. Виктор уже надевал парадную рубашку — ту самую, выглаженную до хруста.
— Мам, проходи, проходи! — через час раздался его елейный голос в прихожей. — Марина так ждала тебя!
Валентина Павловна вплыла в квартиру — крашеная блондинка в леопардовом платье, с сумкой-чемоданом.
— Ой, Мариночка, что-то ты плохо выглядишь. Опять не следишь за собой? — первым делом выпалила свекровь, окидывая невестку оценивающим взглядом.
На Марине были старые джинсы и мятая футболка — единственное, что она успела натянуть.
— Здравствуйте, Валентина Павловна. Проходите на кухню, сейчас чай поставлю.
— Чай? А обед? Витенька сказал, ты готовишь мою любимую курочку!
Марина метнула взгляд на мужа. Тот отвел глаза и включил телевизор погромче.
Следующие два часа Марина творила чудеса. Разморозка курицы в микроволновке, одновременно салат, гарнир и пирог — замороженные полуфабрикаты из стратегического запаса. Свекровь сидела на кухне, комментируя каждое движение.
— У меня курица всегда получается нежнее. Секрет в маринаде — надо с вечера замачивать в кефире с чесноком.
— В сметане жирновато будет. Я бы в сливках сделала.
— Ой, а картошечку ты почистила? Витенька любит тоненько нарезанную.
Марина молчала, орудуя ножом как автомат. Вспомнилось, как познакомились с Виктором — пять лет назад, на корпоративе. Он был такой внимательный, дарил цветы, провожал домой. Свекровь тогда жила в другом городе, приезжала редко.
— А помнишь, Витенька, как я тебе в детстве готовила? — защебетала Валентина Павловна. — Каждое воскресенье пироги! А ты все просил с капустой!
— Помню, мам, — отозвался из комнаты Виктор. — У тебя лучшие пироги были!
Марина усмехнулась. Пироги она пекла каждые выходные первый год после свадьбы. Виктор съедал кусочек и говорил: «Нормально, но у мамы вкуснее».
После обеда свекровь расположилась на диване — «отдохнуть с дороги». Виктор умчался в гараж — «масло проверить надо». Марина мыла гору посуды.
— Мариночка, поговорить надо, — раздался голос из гостиной.
Вот оно, началось. Марина вытерла руки, налила себе чай покрепче.
— Я тут подумала… Витеньке уже тридцать пять. А детей все нет. Может, к врачу сходить? Проверишься?
— Мы оба проверялись. Все в порядке.
— Странно. У нас в роду все плодовитые. Я Витеньку в двадцать два родила! Может, ты что-то не так делаешь? Нервничаешь много?
Марина сжала кружку. Вспомнился прошлый год — две замершие беременности подряд. Виктор тогда сказал: «Не расстраивайся, значит не судьба». И уехал к маме на неделю — «отдохнуть от стресса».
— Валентина Павловна, это наше с Виктором дело.
— Наше?! Это мой сын! Я имею право знать, почему до сих пор не бабушка! Может, ты карьерой больше занята? Знаю я вас, современных!
— Я уволилась год назад. По просьбе вашего сына.
— И правильно! Женщина должна дома сидеть! Но что-то результата не вижу — ни детей, ни порядка! Пыль вон на полке!
Вечером Виктор вернулся довольный — купил новые диски.
— Мам, завтра с Серегой на рыбалку поеду. Ты же на неделю приехала? Марина за тобой присмотрит.
— Конечно, сыночек! Отдохни! А мы с Мариночкой шторы постираем, генеральную уборку сделаем!
Марина молча пошла в спальню. Достала из шкафа чемодан — тот самый, свадебный, в котором перевозила вещи пять лет назад.
— Ты куда собралась? — Виктор стоял в дверях.
— К маме.
— С ума сошла? У меня мать в гостях!
— Вот и прекрасно. Готовь ей курицу в сметане. Или в сливках — она передумала.
— Марина, прекрати истерику! Ты же знаешь, какая она!
— Знаю. И тебя знаю. Пять лет знаю.
Она методично складывала вещи. Документы, белье, любимую кружку.
— Из-за мамы уходишь? Она же старенькая, ей внимание нужно!
— Ей пятьдесят восемь. Она на фитнес ходит и в Турцию ездит четыре раза в год.
— Марина! — Виктор схватил ее за руку. — Ты о чем думаешь? Как ты без меня?
Она посмотрела ему в глаза. Впервые за долгое время — прямо, не отводя взгляд.
— Легко. Стирать, готовить и убирать я умею. Для одной даже проще будет.
— Витенька, что там за шум? — свекровь выглянула из гостиной. — Ой, Мариночка куда-то собралась?
— К маме еду. Заболела она.
— Надолго? — в голосе Валентины Павловны проскользнуло плохо скрытое удовлетворение.
— Насовсем.
Тишина повисла в коридоре. Виктор открывал и закрывал рот как рыба. Свекровь первая пришла в себя.
— Вот и правильно! Нечего мужа бросать! Мать — это святое! Езжай, езжай! Мы тут с Витенькой сами справимся!
Марина улыбнулась. Закрыла чемодан, надела пальто.
— Марин, не дури! — Виктор преградил путь к двери. — Давай поговорим! Мама, скажи ей!
— А что я скажу? Девочка к больной матери едет! Благородно! Мы тут сами… Правда, готовить придется… И убирать… Витенька, а ты умеешь стиральную машину включать?
Марина прошла мимо остолбеневшего мужа. У двери обернулась.
— Курицу размораживайте с вечера. В кефире с чесноком. И пыль на полках не забудьте. Валентина Павловна не любит беспорядок.
Дверь захлопнулась. В квартире остались мужчина в парадной рубашке и женщина в леопардовом платье.
— Мам… А что на ужин будем готовить? — растерянно спросил Виктор.
— Не знаю, сыночек. Я же в гостях. Хозяйка должна готовить. А где твоя хозяйка?
Виктор посмотрел на закрытую дверь. Телефон в кармане уже разрывался от звонков — Марина сбросила все попытки дозвониться. На кухне капал кран — тот самый, который он обещал починить три месяца назад.
Валентина Павловна прошла в гостиную, включила телевизор.
— Витенька! Чайку бы! И бутербродики какие-нибудь! Я с дороги устала!
Он стоял в прихожей, глядя на вешалку. Там, где обычно висело Маринино пальто, торчал голый крючок.
