«Ты привыкла терпеть, значит потерпишь ещё — мы так решили»
— Не могу я поехать к маме в больницу, у меня отпуск! — заявил Андрей. — Ты поезжай!
Марина смерила мужа пристальным взглядом. Он ответил ей ребяческой улыбкой и подмигиванием.
— Не, ну, Марин! Ничего серьезного с ней не произошло же, а то я бы, конечно, поехал. Вывихнула ногу, подумаешь!
— Ну да, всего-то, — подумала Марина.
О беде, которая стряслась со свекровью, она узнала от ее соседки Валентины Ивановны. По ее словам, Раиса Петровна пошла на рынок, поскользнулась на хурме, не устояла на ногах… ну и вот, получила на свою голову приключение…
— Ладно, съезжу, — сказала она.
— Вот и славно, вот и умница. Апельсинчиков там ей отвези, что ли…
— У твоей мамы гастрит, — пробормотала Марина.
— А?
— Ничего. Ладно. Отпуск, говоришь? Ну, отпуск так отпуск.
В больнице было душно, пахло хлоркой и еще чем-то кислым, больничным. Раиса Петровна громко стонала, жаловалась, то и дело хваталась за руку Марины.
— Мариночка, миленькая… Ой… Спасибо, что приехала… Ой, как больно-то! Ох! Господи, да за что мне это?!
Как выяснилось, у нее был осложненный вывих. Однако врач сказал, что при должном уходе поправится почти восьмидесятилетняя Раиса Петровна быстро.
— Вы родственница? — спросил доктор.
— Невестка.
— А сын где?
Марина промолчала. Что говорить? Что сын в отпуске, сейчас собирается ехать на рыбалку в Карелию, ему недосуг?
— Кто будет ухаживать? — спросила медсестра.
Марина подумала, прикинула, может, нанять сиделку? Однако стоили такие услуги очень дорого.
— Ухаживать за моей мамой будешь ты, — вдруг сказал муж, — зачем тратить деньги и приводить в дом постороннего человека, если можно все сделать самостоятельно?
Он помолчал немного, а потом сердечно добавил:
— Я тебя люблю, Марин. Ты у меня золотая!
— Золотая… — хмыкнула Марина. — Двадцать пять лет я слышу это слово… Золотая Марина, которая все может, все успевает, со всем справляется… Причем справляюсь я одна, без него. А он? Он работает. Он устает. Он имеет право на отдых!
— Слушай, Андрюш, — она села на край кровати и посмотрела на мужа. — Может, отложишь поездку? Все-таки это твоя мама…
— Что — моя мама? — он резко обернулся. — Я три года копил на эту рыбалку! Три года! Из премий откладывал! И что теперь, все псу под хвост?
Марина молчала. Андрей немного понизил голос и добавил мягче:
— Ты справишься. Ну реально, апокалипсиса не произошло, так что справишься без меня!
И он действительно уехал на свою рыбалку.
Чтобы ухаживать за свекровью, Марина взяла отпуск за свой счет. Благо она была на хорошем счету, и начальница вошла в положение.
— Только на две недели максимум, — предупредила она, — у нас сезон начинается. Сами понимаете, без вас никак.
Раиса Петровна жила в соседнем микрорайоне, но ее по обоюдному согласию поселили в квартире Марины и Андрея.
И началось…
— Мариночка, принеси водички…
— Мариночка, поправь подушку…
— Мариночка, что-то есть хочется, но не то, что ты приготовила, а другое…
Каждый раз просьбы свекрови были все экзотичнее и экзотичнее. Раиса Петровна капризничала, ругалась, грозилась пожаловаться сыну на плохой уход… Марина терпела стоически.
— Это пожилой больной человек, — говорила себе она, — каждый может оказаться на ее месте.
Странное дело… С каждым днем свекровь словно бы молодела. Щеки ее порозовели, глаза заблестели. Да и аппетит у нее был отменный.
— Знаешь, Мариночка, — говорила она, устроившись поудобнее на диване, — я всю жизнь работала как ломовая лошадь. Бухгалтером в НИИ пахала, с восьми до шести, а то и до восьми. А то и на всю ночь засиживалась. И нередко без выходных, без отпуска. Андрюшку одна поднимала, отец-то нас бросил…
Кстати, возьми-ка мне в нашей библиотеке какой-нибудь детективчик, а? Только не наш, наши плохо пишут, а английский или французский. Ладушки?
Марина кивала и шла в библиотеку. Потом в аптеку. Потом бежала в магазин за чем-нибудь «особенным» для свекрови. Вечером валилась с ног, а утром все начиналось заново.
Андрей звонил через день.
— Как мама? — деловито спрашивал он.
— Нормально. Восстанавливается.
— А. Ну хорошо. Слушай, тут такой классный клев! Вчера я щуку на пять кило поймал! Представляешь?
Марина не представляла. Она вообще ничего уже не представляла, кроме бесконечного дня сурка, который крутился и крутился без остановки…
Как-то Марину в срочном порядке вызвали на работу. Закончив все дела, она вернулась домой, зашла в квартиру… И услышала громкий смех свекрови. Раиса Петровна с кем-то оживленно разговаривала.
Марина невольно прислушалась.
— Да что ты, Верочка! — говорила свекровь. — Конечно, я все понимаю! Но что поделаешь, приходится терпеть… Андрюшка-то на рыбалке, развлекается, а Маринка… Ну, пусть побегает. Ей это полезно, а то засиделась совсем. Растолстела, обленилась…
И она снова рассмеялась.
Марина так и застыла в прихожей.
— Нога? — продолжала свекровь. — Да нога уже почти не болит, хожу потихоньку. Хотя больше все-таки лежу. Ну а что? Обо мне заботятся, кормят, поят. Как в санатории! Андрюша… Да, мы с ним созваниваемся. Он молодец, что уехал. Нечего ему тут киснуть. А Маринка… Что Маринка? Она привычная к такому.
Марина бесшумно поставила сумки на пол. В голове было пусто, но одновременно она чувствовала, как нарастает раздражение.
— Ну вот и что мне делать? — подумала она. — Устроить ей разнос?
Она развернулась и вышла из квартиры. Спустилась во двор, села на лавочку. Май в этом году был теплый, цвели яблони, пахло свежей травой. Где-то кричали дети, лаяла собака…
Она достала телефон и набрала номер Андрея. Ответил он не сразу.
— Але? Марин? Что случилось?
На заднем фоне слышались мужские голоса, смех, звяканье посуды.
— Андрей, — сказала она спокойно, — твоя мама здорова. Нога у нее, по ее словам, почти не болит.
— И?
— Я только что слышала, как она разговаривает с подругой по телефону, — продолжила Марина, — она хвасталась, что ходит потихонечку и отдыхает, как в санатории. И что ты молодец, что уехал. А я цитирую, «привычная» к ее закидонам…
Андрей молчал долго.
— Мариш, ну… ты просто устала, — наконец ответил он, — ну и накрутила себя. Мама… ну, ей семьдесят восемь лет. Ну да, пожилые люди капризничают. Что прям потерпеть не можешь?
— Представь себе, да, — обиженно сказала Марина. — Сложно, знаешь ли, терпеть, когда тобой так беззастенчиво пользуются.
На заднем фоне послышалось:
— Э, Андрюха! Кончай разговоры разводить, я наливаю!
— Ой, все! — раздраженно сказал муж. — Не будь королевой драмы, потерпи еще чуток, я скоро приеду.
И он отключился.
Марина сидела на лавочке, и думала, что ей делать дальше. И тут ей позвонила свекровь.
— Мариночка, ты там где? Я есть хочу! И таблетки мне пора принимать!
Марина нажала отбой. Потом взяла и выключила телефон совсем.
И тут она увидела Валентину Ивановну, ту самую соседку свекрови, от которой узнала о вывихе. Та шла через двор с сумкой на колесиках.
— Валентина Ивановна! — окликнула ее Марина.
Женщина обернулась, улыбнулась:
— О, Марина! Добрый день! Как там Раиса Петровна? Поправляется?
— Да, спасибо. А скажите… — Марина замялась. — Вы ее после больницы видели?
Валентина Ивановна удивленно подняла брови.
— Э-э-э… Она же у вас живет! Вы же ее к себе забрали…
— Да, конечно, у нас она. Я имею в виду…
Марина вдруг осеклась. Она и сама не знала, что именно хотела спросить.
— Знаете что, — вдруг сказала Валентина Ивановна, присаживаясь рядом на лавочку, — я вам сейчас кое-что расскажу.
— Несколько дней назад, — начала Валентина Ивановна, — видела я вашу Раису Петровну. В парке. Она сама шла, без палочки даже. Она меня увидела и… знаете что? Сделала вид, что хромает. Прямо на моих глазах захромала, на лавочку села и заохала.
— И когда это, интересно, было? — подумала Марина.
И вспомнила, как раз несколько дней назад ее срочно вызывали на работу. Без нее никак там было. Вероятно, в это время свекровь, которой наскучило быть мнимой больной, решила прогуляться в парке.
— Я еще подумала, может, показалось? — продолжала меж тем соседка. — Но потом я в магазин зашла, а там, надо ж такому случиться, она! И снова увидела меня, и ну хромать, даже еще пуще прежнего… Я у нее спросила, мол, в Марина где, а она только рукой махнула.
— М-да уж… — пробормотала Марина. — А дома она лежит… И не встает почти.
Валентина Ивановна покачала головой:
— Милая, да она вас просто водит за нос. Вы уж простите, что так прямо говорю. Но мне вас прямо жалко… Вы такой… измученной кажетесь.
— Спасибо, — сказала Марина, вставая с лавочки. — Спасибо вам большое, что рассказали.
— Вы это… держитесь, — сказала Валентина Ивановна и сочувственно посмотрела на нее.
Марина кивнула и пошла домой. Поднялась на свой третий этаж, открыла дверь, прошла на кухню, налила себе воды и выпила залпом.
Потом она решительно пошла к свекрови.
Раиса Петровна, как и всегда, лежала на диване. Увидев невестку, она состроила страдальческую мину.
— Ой, Мариночка, а где ты была? Я так волновалась! И есть хочу ужасно. И нога разболелась…
Марина взяла стул и села напротив.
— Сколько дней назад зажила нога? — спросила она спокойно.
Свекровь дернулась.
— Что за глупости ты говоришь? Ничего там у меня не зажило! Нога болит ужасно!
— Вас видели в парке несколько дней назад. Вы там чуть ли не порхали.
Лицо Раисы Петровны стало каменным.
— Кто видел? Эта сплетница Валька, что ли? Да она всегда врет!
— Неважно. Вас видели.
Секунду-другую свекровь молча смотрела на Марину, а потом запальчиво сказала:
— Ну и что?! Ну да, хожу! Нога почти зажила, да. И что? Я не имею права отдохнуть?
— А я? — тихо спросила Марина. — Как по-вашему, я имею право отдохнуть?
— Ты-то? — Раиса Петровна презрительно усмехнулась. — Ага, ага, как же… Упахалась, бедная. Сидит в своем офисе, бумажки перекладывает, устала… Это разве работа? Вот я всю жизнь в НИИ отработала, это да. А ты… Ой, да не говори мне! Раз в жизни попросили ее за больной свекровью поухаживать, а она устала! И вот кто ты после этого?
— Кто я после этого? — подумала Марина. — Хороший вопрос…
— Вот что, — сказала она, — вы тут оставайтесь, конечно, до тех пор, пока совесть позволяет. Ешьте, спите, отдыхайте. Но я для вас больше пальцем не пошевельну.
— Да ты что?! — завопила свекровь. — Я больной человек, у меня был осложненный вывих, мне прописали постельный режим! А ты меня бросить собираешься?
— Я же говорю, — повторила Марина, — живите тут, сколько вы хотите. Но санаторий с этого дня закрывается на карантин. Готовить и обслуживать себя вы теперь будете сами. Кстати, когда там у вас назначен осмотр у врача?
Раиса Петровна испепелила невестку взглядом, а потом набрала сына и принялась ему жаловаться.
— У меня нога болит, а она меня выгоняет! — говорила она в трубку. — Вот она, твоя золотая Мариночка. Чуть мне получше стало, так она говорит, что все, лавочка закрывается, иди, мол, к себе и живи как знаешь.
Андрей тут же перезвонил Марине и потребовал ответа.
— Андрей, — сказала она, — во-первых, я твою маму никуда не выгоняю. А во-вторых, она уже который день просто притворяется. Я взяла отпуск за свой счет, кручусь как белка в колесе, а она… Она, оказывается, отдыхает! Ты, кстати, знал об этом?
— Да откуда мне знать? — огрызнулся Андрей. — Я на рыбалке!
— И она прям тебе не звонила?
— Звонила, — после продолжительного молчания, нехотя признался муж, — дня три назад где-то. Сказала, что все в порядке у нее. Но я подумал…
— Что ты подумал?
— Что раз ты справляешься, то какая разница? Мама как бы общения хочет, внимания… Что тут такого-то?
Марина отключила звонок. И тут ей в голову пришло решение. Она позвонила своей матери, нарочито громко сказала, что поругалась с мужем и попросилась пожить к ней на какое-то время.
— Конечно, приезжай, — разрешила мать.
И Марина отправилась в спальню собирать свои вещи. Минуты через три туда прискакала свекровь.
— Ты что это делаешь? — требовательно спросила она.
— У вас же нога болит, зачем вы встали? — сухо отозвалась женщина.
— Ты меня бросаешь, что ли? Старого, больного человека?!
Марина взяла сумку с собранными вещами и направилась к двери. Свекровь опередила ее и загородила дверь.
— Ты чего это удумала, а? — пророкотала она. — Я пожилой человек, у меня была травма, а ты…
— Андрей скоро вернется. Пусть он за вами и ухаживает, обслуживать вас больше не хочу, — отрезала Марина. — А до его приезда… Ну, я думаю, вы как-нибудь сами справитесь, ага?
Вскоре вернулся Андрей и отвез мать домой. Марина пока живет у матери и, несмотря на просьбы мужа, возвращаться не планирует.
