— Поиграем? — Артем шмыгнул носом.
— Да. В «Ледяную Королеву». Помните сказку? Как она всё замораживала?
Ирина достала телефон, проверила статус такси. Машина будет через семь минут. Отлично. Времени мало, но для мести достаточно.
— Бегом домой. Берите все пятилитровые бутылки, что есть. Набирайте холодной воды из-под крана. И тащите сюда. Живо!
Дети, почуяв, что мама задумала недоброе, но справедливое, рванули в подъезд. Ирина забежала следом.
Через три минуты они стояли у внедорожника Глеба. В руках у Ирины и мальчишек были тяжелые бутыли с водой.
— Слушайте задачу, — шепотом, как заговорщик, произнесла Ирина. — Мы делаем из этой машины леденец.
Мороз был их лучшим союзником. Минус двадцать пять. Вода, попадая на промерзший металл, схватывалась практически мгновенно.
Ирина действовала методично, как хирург. Или как маньяк.
Первую бутылку она аккуратно вылила в зазор между водительской дверью и кузовом. Вода затекла в щели, обволакивая резиновые уплотнители, и тут же начала белеть, превращаясь в бетон.
— Лейте на ручки! — скомандовала она сыновьям. — И на замки!
Мальчишки с энтузиазмом поливали дверные ручки, которые тут же покрывались толстой, мутной коркой льда. Вода стекала по лаку, застывая причудливыми наплывами.
Ирина перешла к лобовому стеклу. Дворники. Она щедро полила их, наблюдая, как резинки намертво вмерзают в стекло. Сверху добавила слой на само стекло — теперь оно было покрыто броней, которую не возьмет ни один скребок.
Боковые зеркала. Лючок бензобака. Стыки багажника.
Глеб хотел «прогреть» машину? Ему придется греть её до мая.
— Мам, такси подъехало! — крикнул Макс, опрокидывая остатки воды на капот.
— Отлично. Уходим.
Они загрузились в теплый салон такси. Ирина назвала адрес арены.
— У вас всё в порядке? — спросил водитель, косясь на раскрасневшуюся женщину.
— Теперь — да, — улыбнулась Ирина. — Просто замечательно.
Соревнования прошли как в тумане. Адреналин от утреннего происшествия, видимо, передался детям: они носились по льду как угорелые. Команда прошла в следующий этап.
Спустя два часа, когда они сидели в буфете и пили горячий чай, телефон Ирины пискнул. Сообщение от соседки, тети Вали, которая жила на первом этаже и знала всё про всех.
«Ира, ты дома? Твой «друг» на джипе тут концерт устраивает. Бегает вокруг машины, орет так, что уши вянут. Пытался дверь открыть — ручку чуть не оторвал. Сейчас с чайником выбегал, поливал — только хуже сделал, всё потрескалось, кажется. Эвакуатор вызывает, но те не едут, говорят — примерзла, не подцепить, колеса тоже во льду».
Ирина прочитала сообщение вслух детям.
— Ну что, помог дяде кофе проснуться? — спросила она.
Макс злорадно хихикнул.
Глеб действительно попал. Попал на деньги, которых хватило бы на подержанную отечественную машину.
Когда он, вальяжный и довольный жизнью, вышел из дома (спустя час, как и обещал), его ждал сюрприз. Черный внедорожник превратился в ледяной монолит. Сверкающий, гладкий, неприступный.
Сначала он не понял. Попытался дернуть ручку. Рука соскользнула. Ручка была внутри ледяного кокона.
Он начал бить по льду ключом. Лед скалывался мелкими осколками, но под ним оказалась не дверь, а еще слой льда.
Он попытался открыть пассажирскую дверь. Багажник. Бесполезно. Вода затекла глубоко в пазы и, расширившись при замерзании, намертво склеила металл с металлом.
Попытка с чайником стала фатальной ошибкой. От перепада температур на лобовом стекле, скованном льдом, пошла красивая, змеиная трещина. Глеб взвыл.
Ему пришлось вызывать службу отогрева авто. Бригада приехала через три часа (сезон, заказов много). Ребята посмотрели на ледяную скульптуру, присвистнули и назвали цену. Сумма была такая, что Глеб поперхнулся своей элитной сигаретой.
— Тут тепловыми пушками надо, под тентом, часа четыре жарить, — вынес вердикт мастер. — И то не факт, что резинки живые останутся. Лак точно поцарапаем, пока скалывать будем. Кто ж вас так, барин?
Глеб посмотрел на пустое парковочное место, где утром стоял маленький седан Ирины. И понял. Он понял, что проиграл эту войну в тот момент, когда сказал про трамвай.
Вечером Ирина вернулась домой. Внедорожника во дворе не было. На асфальте остались только лужи и осколки льда.
В чате дома шло бурное обсуждение. Кто-то скинул фото эвакуатора, который с трудом уволакивал обледенелую тушу машины в сервис.
Ирина зашла в подъезд. На первом этаже она столкнулась с Глебом. Он возвращался из магазина — пешком, с пакетом пельменей. Вид у него был жалкий: красный нос, шапка набекрень, в глазах — вселенская скорбь и минус приличная сумма на карте.
Увидев Ирину, он дернулся, словно хотел что-то сказать. Наорать, потребовать компенсацию, убить. Но потом вспомнил ледяной панцирь на своей «ласточке». Вспомнил счет за отогрев. Вспомнил треснувшее стекло.
Он молча отвел глаза и посторонился, пропуская её к лифту.
— Добрый вечер, — вежливо сказала Ирина, проходя мимо. — Как кофе? Бодрит?
Глеб только скрипнул зубами. Ответа не последовало. Он усвоил урок физики: действие равно противодействию. А на морозе — еще и с коэффициентом промерзания совести.
