— И как прошла твоя очередная фотосессия? — спросил Денис, даже не поднимая глаз от телефона, когда Олеся вошла в квартиру.
Она остановилась в дверном проёме, всё ещё воодушевлённая успешной работой. В руках — профессиональная камера и сумка с дополнительным оборудованием. На лице — улыбка, которая начала медленно гаснуть от холодного тона мужа.
— Потрясающе! — Олеся решила не обращать внимания на настроение Дениса. — Представляешь, главный редактор «Стиль города» был на корпоративе, где я работала! Ему понравились мои снимки, и он предложил сотрудничество! Это же прорыв, милый! Журнал — совсем другой уровень!
Денис неохотно оторвался от телефона и посмотрел на жену. В его взгляде читалось странное смешение раздражения и вины.
— Поздравляю. — сухо произнёс он, но это прозвучало так, будто ему пришлось вытаскивать слово клещами из собственного горла.
Олеся опустила сумку с оборудованием на пол и подошла к мужу. Что-то было не так, и она догадывалась, в чём дело.
— Опять твоя мама звонила? — прямо спросила она.
Денис поджал губы и повёл плечом, словно пытаясь скинуть невидимую тяжесть.
— Ага! — наконец произнёс он. — Считает, что эта твоя… Работа… Не совсем то, чем должна заниматься замужняя женщина!
— Моя работа? — Олеся почувствовала, как внутри всё закипает, но старалась говорить спокойно. — Фотография — это не просто работа, Денис! Это искусство, это моя страсть! И, между прочим, довольно прибыльная страсть! Кстати, и приносит она больше денег, чем твоя работа!
— Дело не в деньгах! — Денис поднялся с дивана и прошёл на кухню. Олеся последовала за ним. — Мама говорит, что эта профессия… Ну, знаешь… Наводит на определённые мысли!
— Какие ещё мысли? — Олеся скрестила руки на груди, уже предчувствуя ответ.
— Ну… — Денис замялся, открывая холодильник и избегая смотреть жене в глаза. — Что ты фотографируешь не только природу и свадьбы! Что бывают… Другие съёмки. Где девушки… Не совсем одеты!
Олеся смотрела на мужа, не веря своим ушам. Три года брака, и он до сих пор верит нелепым предположениям своей матери больше, чем ей?
— Ты серьёзно? — её голос стал ледяным. — Ты действительно считаешь, что я снимаю порнографию?
— Я не говорил про порнографию! — воскликнул Денис, наконец посмотрев на неё. — Но согласись, в твоей профессии граница иногда размыта! И люди могут подумать…
— Меня не интересует, что подумают люди! — отрезала Олеся. — А вот что думаешь ты — интересует! Неужели ты сомневаешься во мне?
Денис вздохнул и потёр переносицу.
— Нет, я не сомневаюсь! Но мама права в одном — это не слишком стабильная работа! Сегодня заказы есть, завтра нет! И потом, разве фотограф — это серьёзная профессия? Это же, по сути, просто хобби!
От последних слов у Олеси перехватило дыхание. Она почувствовала, как гнев поднимается горячей волной.
— Просто хобби? — она подошла к своей сумке, достала ноутбук и открыла его. — Иди сюда!
Денис неохотно подошёл, и Олеся показала ему экран с финансовым отчётом за последние три месяца.
— Вот, смотри! Это мой заработок только за последний квартал! Ты за полгода на своей «стабильной» работе в строительной фирме столько не получаешь!
Денис нахмурился, глядя на цифры.
— И ещё! — Олеся открыла папку с фотографиями с последней выставки. — Вот эти три работы были проданы коллекционеру за сумму, которую ты видишь внизу каждого снимка!
Лицо Дениса вытянулось, когда он увидел цены.
— А вот приглашение на фестиваль современной фотографии, куда меня позвали в качестве члена жюри! — Олеся открыла ещё один файл. — Это, по-твоему, тоже несерьёзно?
Денис молчал, явно не зная, что ответить. Напряжённую тишину прервал звонок его телефона. Он взглянул на экран и поморщился.
— Мама… — коротко сказал он, прежде чем ответить. — Да, привет! Да, она уже дома! Нет, я ещё не говорил с ней об этом… Хорошо, я передам!
Он положил трубку и посмотрел на Олесю.
— Мама приглашает нас на ужин в воскресенье! Придут все родственники, и она хочет, чтобы мы тоже были!
Олеся поджала губы. Семейные ужины у Тамары Евгеньевны всегда превращались в демонстрацию того, какая Олеся неподходящая жена для её сына.
— Я не пойду! — твёрдо сказала она. — У меня на воскресенье назначена фотосессия для журнала!
— Отмени её! — в голосе Дениса прозвучали нотки раздражения. — Семья важнее!
— Моя работа — это часть меня, Денис! — тихо, но твёрдо ответила Олеся. — И, если ты считаешь её несерьёзной, значит, ты не уважаешь эту часть меня! А твоя мать, похоже, не уважает меня целиком!
Несмотря на протесты, в воскресенье Олеся всё-таки оказалась за столом в просторной квартире Тамары Евгеньевны. Она переставила фотосессию на утро, чтобы успеть на семейный ужин, но теперь жалела об этом. Атмосфера за столом была напряжённой, хоть и маскировалась под непринуждённую светскую беседу.
— Какой чудесный салат, Тамара Евгеньевна! — произнесла Ольга, жена двоюродного брата Дениса, работавшая главным бухгалтером в крупной компании. — Поделитесь рецептом?
Свекровь расцвела от комплимента.
— Конечно, дорогая! А как продвигается твоя карьера? Я слышала, тебе предложили повышение?
— Да, со следующего месяца я буду заместителем финансового директора! — с гордостью ответила Ольга.
— Вот это я понимаю — настоящая работа! — воскликнула Тамара Евгеньевна, многозначительно взглянув на Олесю. — Стабильность, уважение, перспективы!
Олеся сжала вилку крепче, но промолчала. Взгляд свекрови скользнул по её лицу, как змея по камню — холодно и расчётливо.
— А ты, Олеся, всё фотографируешь? — спросила Тамара Евгеньевна таким тоном, словно речь шла о детском увлечении собиранием фантиков. — Когда уже найдёшь себе нормальную работу?
Денис напрягся рядом с Олесей, но не произнёс ни слова.
— У меня есть нормальная работа! — спокойно ответила Олеся. — Сегодня утром, например, я снимала для обложки журнала «Стиль города»! И они предложили мне постоянное сотрудничество!
— Ах, эти журнальчики! — отмахнулась Тамара Евгеньевна. — Туда только голых девиц и фотографировать! Скажи, а тебе приходилось снимать… Неприличные фотосессии?
За столом мгновенно стало тихо. Все перестали жевать и уставились на Олесю, ожидая ответа. Денис уткнулся в свою тарелку.
— Если вы имеете в виду эротические съёмки, то нет! — твёрдо ответила Олеся. — Я специализируюсь на портретной и коммерческой фотографии! А если хотите увидеть мои работы, то несколько из них сейчас выставлены в галерее современного искусства!
— Галерея! — фыркнула свекровь. — Нашла чем гордиться! Раньше в галереях висели настоящие произведения искусства, а теперь… Моя подруга рассказывала, что видела там фотографию кучи мусора, и это называют искусством!
— Мама! — наконец подал голос Денис, но Тамара Евгеньевна не позволила ему договорить.
— Молчи, Денис! Я хочу понять, на что ты тратишь свою жизнь! — она снова повернулась к Олесе. — Денис рассказал, сколько денег ты зарабатываешь своими фотографиями! Интересно, где девушка с камерой берёт такие суммы? Может, у тебя есть дополнительные услуги для клиентов?
— Мама! — уже громче сказал Денис, но его слова потонули в общем неловком покашливании родственников.
— Послушайте, Тамара Евгеньевна! — Олеся отложила приборы и посмотрела прямо в глаза свекрови. — Я понимаю, что вы беспокоитесь о своём сыне! Но фотография — это мое дело, моя профессия, и я горжусь тем, что делаю! И если вы намекаете на то, что я как-то по-другому зарабатываю эти деньги, то это говорит только о вашем воображении и желаниях, а не о моей работе!
Лицо Тамары Евгеньевны покрылось красными пятнами.
— Что ты сказала?! — взревела женщина. — Денис, ты слышал, как она со мной разговаривает? И ты позволяешь ей это?
Все взгляды обратились к Денису, который выглядел так, будто предпочел бы провалиться сквозь землю.
— Олеся не хотела никого обидеть! — пробормотал он, не глядя ни на мать, ни на жену.
Остаток ужина прошёл в напряжённом молчании. Как только представилась возможность, Олеся и Денис попрощались и вышли на улицу. Уже в машине Олеся не выдержала:
— Ты видел, что она устроила? Она практически обвинила меня в торговле собой, своим телом перед всей твоей семьёй!
— Она просто беспокоится… — вяло возразил Денис, заводя мотор. — Ты могла бы быть с ней помягче!
— Помягче? — Олеся посмотрела на мужа с недоверием. — Это она должна быть помягче! Она унижает меня при каждой встрече, а ты сидишь и смотришь в тарелку, как будто это нормально!
— А что я должен делать? Кричать на собственную мать?
— Ты должен защищать свою жену! — воскликнула Олеся. — Или я для тебя менее важна, чем мнение твоей матери?
Денис резко затормозил на светофоре и повернулся к ней.
— Ты знаешь, что это не так! Но мама права — твоя работа… Она странная! Ходишь непонятно где, с непонятно кем! Фотографируешь кого-то в студии за закрытыми дверями! Откуда мне знать, что там происходит на самом деле?
Олеся смотрела на мужа широко раскрытыми глазами, не веря тому, что слышит.
— Так вот в чём дело? Ты действительно думаешь, что я… — она не смогла закончить фразу. — Высади меня здесь! Я доберусь домой сама!
— Олеся, не начинай! — начал Денис, но она уже открывала дверь машины.
— Я не хочу сейчас с тобой разговаривать! Мне нужно подумать, есть ли смысл вообще что-то объяснять человеку, который предпочитает верить грязным фантазиям своей матери, а не собственной жене!
Прошло три недели с того катастрофического ужина у свекрови. В квартире Олеси и Дениса установилось хрупкое перемирие — они разговаривали только по необходимости, спали на разных сторонах кровати, между ними словно выросла невидимая стена.
Олеся с головой ушла в работу. Контракт с журналом «Стиль города» оказался ещё выгоднее, чем она ожидала. Её фотографии теперь появлялись не только на внутренних страницах, но и на обложках. Телефон разрывался от новых заказов, а имя Олеси начало мелькать в профессиональных кругах.
В четверг вечером, когда она редактировала снимки с последней съёмки, Денис вошёл в комнату с какими-то бумагами в руках.
— Нам нужно поговорить! — он положил документы на стол рядом с её ноутбуком.
Олеся подняла взгляд от экрана.
— Что это?
— Распечатки вакансий! Я нашёл несколько хороших предложений! — Денис порылся в документах и достал стопку листов. — Вот, смотри! Администратор в офисном центре — стабильная зарплата, официальное трудоустройство, соцпакет! Или менеджер по работе с клиентами в турагентстве — тоже неплохой вариант! А ещё есть место в бухгалтерии у моего друга, он готов взять тебя без опыта, обучить всему…
Олеся смотрела на мужа, не понимая, шутит он или говорит серьёзно.
— Зачем мне эти вакансии? У меня есть работа!
— Это не работа, Олеся! — Денис глубоко вздохнул. — Это просто… Развлечение! Временное увлечение! А мне нужна жена с нормальной профессией!
— Нужна тебе или твоей матери? — тихо спросила Олеся.
— Мне! — твёрдо ответил Денис. — Мама тут ни при чём! Просто я хочу, чтобы у нас была нормальная семья! Чтобы я не краснел, когда меня спрашивают, чем занимается моя жена!
— Ты краснеешь из-за моей профессии? — Олеся сохранила файл и закрыла ноутбук. — Денис, я зарабатываю больше тебя! Я делаю то, что люблю! Мои работы выставляют в галереях! Я получаю признание в профессиональных кругах! Что именно в этом заставляет тебя краснеть?
— Не переиначивай мои слова! — Денис начал нервно ходить по комнате. — Ты же понимаешь, о чём я! Все эти фотосессии с полуголыми моделями…
— Какими полуголыми моделями? — Олеся встала, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Я снимаю портреты, свадьбы, семейные фотосессии, рекламу! Когда ты в последний раз интересовался тем, что я делаю?
— Не важно! — отрезал Денис. — Суть в том, что это не настоящая работа! Так не может продолжаться! Мама сказала…
— Вот оно что! — перебила его Олеся. — Всё-таки мама! Так и знала! Что на этот раз она сказала?
Денис остановился и посмотрел на жену.
— Она говорила с родственниками после ужина! Они считают, что ты ведёшь себя вызывающе, выставляешь напоказ свою независимость! Что это всё не просто так! Что ты, скорее всего… — он замялся.
— Что я что, Денис? — Олеся скрестила руки на груди. — Договаривай!
— Что ты используешь фотографию как прикрытие для встреч с другими мужчинами! — выпалил он.
В комнате повисла тишина. Олеся смотрела на мужа, словно видела его впервые.
— И ты им веришь? — её голос звучал неестественно спокойно.
— Я хочу верить тебе! — ответил Денис. — Но пойми, эта ситуация… Я больше не могу так! Либо ты бросаешь свою фотографию и устраиваешься на нормальную работу, либо… — он не закончил фразу.
— Либо что, Денис? — Олеся подошла к нему вплотную.
— Либо нам стоит подумать о нашем будущем! — сказал он, не глядя ей в глаза.
— Ты ставишь мне ультиматум? — Олеся почувствовала, как холодеет внутри. — Выбирать между мужем и делом всей моей жизни?
Денис молчал, и это молчание было красноречивее любых слов.
— Я не буду бросать свою работу только потому, что твоей матери не нравится моя профессия!
— Олесь, пойми…
— И если ты не можешь принять меня такой, какая я есть, если ты не способен составить собственное мнение без влияния мамочки, то какой из тебя муж? — твёрдо сказала Олеся, не давая мужу договорить.
— Не смей говорить так о моей матери! — вскипел Денис. — Она желает нам только добра!
— Нет, Денис! — покачала головой Олеся. — Она желает добра только себе и своим представлениям о том, какой должна быть твоя жизнь! Но это моя жизнь тоже! И я не позволю ей или тебе отнять у меня то, что делает меня счастливой!
— Так значит, фотография для тебя важнее нашего брака? — горько спросил Денис.
— Нет! — ответила Олеся. — Но моё самоуважение — важнее! А ты просишь меня отказаться от части себя, чтобы угодить женщине, которая никогда не примет меня, что бы я ни делала!
Персональная выставка Олеси в городской галерее стала переломным моментом. Её фотографии — эмоциональные портреты, атмосферные городские пейзажи, концептуальные натюрморты — вызвали настоящий фурор среди ценителей искусства. На открытии присутствовали критики, коллекционеры и представители прессы. Денис не пришёл.
Вернувшись домой после успешного вечера, Олеся обнаружила мужа в гостиной. Он сидел в полумраке, буравя взглядом стену.
— Отличный сегодня был день! — сказала она, снимая пальто. — Продала четыре работы! Одну купил даже владелец той самой галереи!
Денис молчал.
— Ты мог бы порадоваться за меня! — добавила Олеся, присаживаясь в кресло напротив мужа.
— Тебя не было два дня! — наконец произнёс он. — Ты ночевала в студии, готовясь к выставке!
— Ты мог бы приехать, помочь мне! — заметила Олеся. — Это же важное событие в моей карьере!
— Карьера, карьера! — Денис горько усмехнулся. — Только о ней ты и думаешь! А что насчёт семьи? Что насчёт детей?
— Мы же договорились подождать с детьми! — удивилась Олеся. — Сейчас не самый подходящий момент! Я только начала развиваться профессионально…
— А когда будет подходящий момент? — Денис резко встал. — Когда тебе стукнет сорок? Когда ты наиграешься в свою фотографию?
— Я не играюсь, Денис! — Олеся тоже поднялась. — Это моя работа! Моя жизнь! И я не собираюсь бросать её ни через год, ни через десять лет!
Денис посмотрел на неё с каким-то новым выражением — смесью отчаяния и злости.
— Знаешь, что мне сегодня сказала мама? Что ты готовишься нас бросить! Что все эти выставки, контракты — это твой способ стать финансово независимой, чтобы потом уйти! Я не верил, но теперь…
— Теперь что? — Олеся скрестила руки на груди.
— Мне позвонил Паша, риэлтор! Сказал, поздравляет с покупкой квартиры и что документы будут готовы на следующей неделе! — Денис смотрел на неё с вызовом. — Ты собираешься от меня уйти?
Олеся потрясённо замерла.
— Он не должен был звонить… Я хотела сама тебе сказать!
— Так это правда? — Денис побледнел. — Ты купила квартиру? За моей спиной?
— Я купила студию! — твёрдо ответила Олеся. — Мне нужно место для работы, своё пространство! Это не значит, что я собираюсь от тебя уходить!
— Не лги хотя бы сейчас! — воскликнул Денис. — Если бы ты не планировала уйти, ты бы посоветовалась со мной! Это же огромные деньги!
— Это мои деньги, Денис! — спокойно ответила Олеся. — Заработанные моей «несерьёзной» профессией! И я не советовалась, потому что знала — ты будешь против! Как ты против всего, что связано с моей работой!
В этот момент дверной звонок разрезал напряжённую тишину квартиры.
— Кто там ещё? — раздражённо бросил Денис, направляясь к двери.
На пороге стояла Тамара Евгеньевна с решительным выражением лица.
— Я звонила тебе весь вечер! — бросила она сыну, проходя в квартиру. — Почему не отвечал?
Её взгляд остановился на Олесе, и лицо исказилось от неприязни.
— Вернулась наконец! Наигралась в фотографа? — она повернулась к сыну. — Ты уже знаешь? Она купила квартиру! Моя подруга работает в регистрационной палате, она видела документы! И на кого оформлена квартира? Только на неё! Даже не в совместную собственность!
— Мама, не сейчас! — устало произнёс Денис.
— Нет, сейчас! — Тамара Евгеньевна подошла к Олесе. — Я всегда знала, что ты используешь моего сына! Сначала выходишь за него замуж, а потом, как только появляются деньги, сразу готовишь запасной аэродром! Позор!
— Не смейте говорить со мной таким тоном! — голос Олеси звучал неожиданно твёрдо. — Это моя квартира, моя студия, мои деньги! И я не обязана отчитываться перед вами!
— Видишь, какая она наглая? — Тамара Евгеньевна повернулась к сыну. — Я же говорила! Эта профурсетка использует тебя!
— Довольно! — Олеся хлопнула ладонью по столу. — Я терпела ваши оскорбления три года! Терпела недоверие мужа! Терпела попытки заставить меня отказаться от того, что я люблю! Но с этим покончено!
Она повернулась к Денису.
— Я подаю на развод! Ты прав, мне нужна независимость! Не от тебя — от этого бесконечного давления, от необходимости постоянно доказывать, что моя профессия имеет право на существование!
— Олеся, постой… — начал Денис, но было поздно.
— Нет, Денис! Я сделала свой выбор! — Олеся взяла сумку и фотоаппарат. — Я переезжаю в студию сегодня же! За вещами приду позже!
— Ну и скатертью дорога! — крикнула ей вслед Тамара Евгеньевна. — Денис, ты должен быть рад, что избавился от неё!
Но Денис не выглядел радостным. Он смотрел на закрывшуюся дверь и впервые ясно понимал, что потерял что-то по-настоящему ценное. Не из-за фотографии. Из-за собственной слабости и неспособности защитить свой выбор.
— Ты должен немедленно подать на раздел имущества! — продолжала Тамара Евгеньевна. — Эта квартира должна достаться тебе!
Денис посмотрел на мать так, словно видел её впервые.
— Уходи! — тихо сказал он.
— Что? — Тамара Евгеньевна опешила.
— Уходи, мама! Я хочу побыть один!
И впервые за много лет Тамара Евгеньевна увидела в глазах сына то, чего никогда не видела раньше — решимость принимать собственные решения. Но было уже слишком поздно…
