Валентина Андреевна? Вы? Вот так встреча, надо же!
– Татьяна Григорьевна? Постарела, голубушка, не узнать.
Они работали вместе в конструкторском бюро много лет назад, совсем ещё молодыми девчонками, только после института. Дружили, на танцы и в кино вместе бегали. Потом вышли замуж, разъехались, видеться стали всё реже, постепенно совсем перестали общаться и забыли друг о друге.
И вдруг встретились в коридоре МФЦ. Пока ждали своей очереди, разговорились.
– На пенсии? – спросила Валентина Андреевна, оценивающе глядя на Татьяну Григорьевну.
– Работаю еще. Что дома-то делать? Дачи нет, заняться нечем. Телевизор смотреть сутками?
– Внуков нет, что ли? Не бабушка ещё?
– Дождешься от них… Ни дочь, ни сын не торопятся.
– Так им сколько? Поди не сильно молоденькие.
– Сыну тридцать пять, живёт там с кем-то. А дочери уж сорок почти. Никого нет и не предвидится. Всё дома сидит.
– И не работает, что ли?
– Работает на дому. Мода пошла такая. Подруг даже раз-два и обчёлся. Не хотят меня бабкой делать. Сначала переживала, а сейчас уже плюнула, пусть живут, как хотят.
– Да, плохо… – вздохнула Валентина Андреевна. – А я ни дня не работала, как на пенсию вышла. Путешествую, в ансамбле пою. Много чего. Тоже сынуля не женится. Сирота я, как и ты, без внуков.
– Вот чего им надо, почему не женятся? Твоему сколько?
– Сашке-то? Тоже под сороковник. Мы ж с тобой вместе в декрет уходили. Слушай, – Валентина Андреевна вдруг оживилась, – а может свести нам их, как-нибудь? Вдруг что сладится? Может не зря мы тут встретились.
– Бесполезно. Не работает это, пыталась уже.
– Может, плохо пыталась? Придумать что-то интересное надо. Ну, например, попрошу его отнести к вам что-нибудь. А ты там подсуетись.
– Ой, насмешила. Интересное! Старо, как мир. Моя на такое не поведется.
– Ну пусть у неё компьютер сломается, а он придёт и починит. Расковыряй там у неё что-нибудь в компьютере этом.
– Очень мудро. А главное, оригинально! – усмехнулась Татьяна Григорьевна. – Знаю я свою Женьку, её этим не возьмёшь.
– Чем тогда? Предлагай.
– А ничем. Я уж лет пятнадцать стараюсь, толку нет. Ещё и послать может, куда подальше.
– Воспитала плохо. Нам такая не нужна. Пусть сидит, – Валентина Андреевна встала, направилась к окошку, – моя очередь подошла.
Татьяна Григорьевна уже и забыла об этом разговоре, но несколько дней спустя Валентина Андреевна нашла её в интернете.
– Ну что, придумала что-нибудь? Как будем знакомить наших детёнышей?
– Не думала даже.
– А я вот знаешь, день и ночь места себе не нахожу. Как свести?
– А как тысячу лет делали. Приходите свататься. Пусть пообщаются, а там видно будет.
– Если уговорю. Понимаешь, боюсь, что совсем затворником станет. Пить как бы не начал, дитятко.
В субботу Валентина Андреевна и Александр пришли к ужину. Оба заметно смущались.
Даже бойкая и разговорчивая Валентина Андреевна с трудом подбирала слова и не знала, как начать разговор.
Александр оказался симпатичным, стройным и выглядел гораздо моложе своих лет.
Он лишь приветственно кивнул, мельком взглянув на Евгению.
– Что ж, присаживайтесь к столу, гости дорогие, – пригласила Татьяна Григорьевна. – Женечка, может переоденешься? – спросила она потише.
Евгения вышла к гостям в чём была – в домашних штанах и футболке.
– А что? Торжественное мероприятие намечается? – удивилась она, взглянув всё же в зеркало и поправив волосы.
– Да мы вот, можно сказать, сватать тебя пришли, – высказалась наконец Валентина Андреевна.
– Опа! Интересно как, – Женя присела к столу, с любопытством разглядывая Александра.
Его лицо было красивым, но тусклым. Не было в нем ни мысли, ни энергии, ни интереса. Абсолютно не выразительное, скучное лицо.
За него выражалась мать. Валентина Андреевна в красках описывала, какой замечательный у неё сын, и каким он будет прекрасным мужем.
Евгения слушала, стараясь не рассмеяться.
– Мам, теперь твоя очередь меня хвалить, – она посмотрела на мать с усмешкой.
– Не можешь быть посерьёзнее? Как маленькая! Не понимаешь, что это не шутки? Жизнь вся так и пройдет.
– Как так? Мамочки дорогие, не пора ли вам успокоиться? Мы ведь уже не дети, сами разберемся со своей жизнью.
– Видно, разобрались уже. Так и просидите до пенсии по углам, со своими компьютерами. Попробуйте хоть, пообщайтесь, – жалобно попросила Татьяна Григорьевна, – смотрите, какая красивая пара. Вы даже чем-то похожи. Познакомьтесь поближе, авось что получится.
– Идем общаться, – Евгения встала из-за стола, кивнув Александру. – Я только переоденусь.
Они молча вышли на улицу.
– Куда пойдём? – поинтересовалась она. – Общаться приказано.
– Выбирай. Кафе, кино, набережная… – ему было всё равно.
– Что, тебя тоже маман терроризирует?
– Постоянно. Привык уже.
Они двинулись пешком вдоль улицы, загребая ногами осенние листья. Сентябрьский вечер был солнечным, тихим и теплым, располагая к прогулке.
– Отдельно от мамы жить не планируешь?
– Бесполезно, пробовал. Разницы никакой. Она хоть где достанет.
– Вот аналогично, – вздохнула Евгения, – не понимает. А у тебя совсем никого нет?
Он неопределенно пожал плечами.
– У меня есть мужчина, – призналась она, – сразу предупреждаю. Женатый. Если мать узнает, вообще покоя не будет.
– Слушай, у меня к тебе просьба, – он оживился. – Давай сделаем вид, что встречаемся. Буду уходить, как будто с тобой, но на самом деле, по своим делам.
– А что, так не выпустит, что ли?
– Надоели расспросы. Кто, что, куда, зачем…
– Моя такая же. Я не против, давай. А ты по каким делам? Тоже на свидания?
– Типа того, – уклончиво ответил он, явно не желая откровенничать.
Месяца три играли они в партизанов. Доигрались до того, что родители, на радостях, что трюк удался, начали заводить разговоры о свадьбе.
– Я тут недавно случайно услышала, _ сказала Татьяна Григорьевна дочери за завтраком, – в нашем кафе ближайшем очень неплохо свадьбы организовывают.
Евгения посмотрела вопросительно.
– Кого женим?
– Боюсь сглазить, но кажется, мне пора и платье для торжественных случаев присматривать?
– Ты замуж собралась, мама?
– Тьфу ты! О тебе говорю. Видать серьезно у вас с Сашкой-то, раз столько времени почти каждый день на свидания бегаете. Мы уж с Валентиной дышать боимся, чтоб не спугнуть
Женя вздохнула тяжко и продолжительно. Побарабанила пальцами по кофейной чашке
– Мама, мне с тобой поговорить надо об одном деле. Только ты не волнуйся сильно.
– Я уже от твоего вступления волнуюсь.
– Понимаешь, жизнь очень непредсказуема, и это хорошо, на самом деле. Ты по старинке мыслишь – свадьба, жених, замужество… Сейчас другие критерии счастья.
– И? К чему ты клонишь?
– Главное – внутреннее состояние. Когда ты доволен тем, как складываются обстоятельства, тогда и наступает гармония и счастье.
– Напустила тумана, ничего не понятно. Можешь толком сказать, о чем поговорить хотела?
– Беременна я. Рожать думаю.
На лице Татьяны Григорьевны промелькнул испуг, который тут же сменился радостным выражением:
– Так это отличная новость! Наконец-то! Неужели и я дождалась? Да и ну её, эту свадьбу, если не хочешь, не надо. Многие не делают нынче. Зарегистрироваться и жить семьёй, с ребёночком. Можно у нас, места хватит, можно на съемной. Да и Валентина с радостью комнату вам выделит, она уж говорила.
– При чём здесь Валентина? – нахмурилась Женя.
– Да она внуков ждёт не меньше меня. Вот так новость!Она тоже обрадуется! – она схватилась за телефон.
– Мама, остановись, этот ребенок не от Александра.
– Как это? От кого? – Татьяна Григорьевна затаила дыхание, ожидая ответа.
– Это только мой ребенок. И замуж я не собираюсь совсем.
– Боже мой… Нагуляла… И ты довольна тем, как складываются твои обстоятельства? Это по-твоему, счастье? Кто отец?
– Сразу скажу, он человек семейный. Но это ничего не меняет. Я буду рожать. Мы с ним уже обсудили. Он помогать будет. Что поделать, если мы поздно встретились. Но мне никто, кроме него не нужен.
– А Саша? Как же? Зачем ты ему голову морочила, зачем на свидания с ним бегала?
– Мы и не виделись больше, после первой встречи. У Саши свои там дела какие-то.
– То есть, это вы с нами в кошки-мышки играли? Бессовестные какие!
– Ну если вы, мамочки, как танки, прёте, и всё вам надо, чтобы по-вашему было. Куда нам деваться? Приходится врать.
Татьяна Григорьевна махнула рукой, ушла в свою комнату, набрала номер Валентины Андреевны:
– Со своим говорила? К свадьбе готовишься?
– Вот не знаю… Спросила, молчит, юлит что-то. Не знаю, что и сказать.
– Зато я знаю. Не встречаются они с Женькой. Она мне сейчас призналась.
– Странно. Точно не встречаются?
– Точно говорю.
На следующий день Валентина Андреевна позвонила сама, хлюпая носом:
– Что ты думаешь? Начала выяснять, он собрал вещи, ушёл.
– К женщине? Да и бог с ним. Чего ревёшь, радоваться надо.
– Если бы! – всхлипнула Валентина Андреевна, – к отцу съехал! Сказал, что я всю жизнь испортила и ему, и отцу! Надзирателем меня обозвал.
– Ещё не легче… Вот она, благодарность. Вырастили на свою голову. Вот детки!
– Он, оказывается, к нему всё это время ходил, ухаживал. Говорит, болеет. Кот шелудивый, гулял всю жизнь, нервы мотал, и напоследок нагадил, сына украл, – Валентина Андреевна ревела, не могла успокоиться.
– Да плюнь ты на них. Радуйся, жить будешь спокойно. Тебе бы мои проблемы…
– У вас-то что?
– Ляльку ждём, что.
– От кого? – насторожилась Валентина Андреевна.
– Не от вас, к сожалению, – горестно вздохнула Татьяна Григорьевна. – Вообще, от проходимца какого-то женатого. Принесла в подоле моя доченька.
– Ой, поздравляю, счастье какое! Завидую, честное слово. Мечтаю о внуках. Если бы мне Сашка в подоле принёс, рада была бы. А он, зараза, вон чего натворил! Осталась одна-одинёшенька…
– Нашла уж, чему завидовать.
Но после этого разговора Татьяна Григорьевна немного повеселела и постепенно начала готовиться к внуку.
Хоть и было на душе неспокойно, и обида брала на такую непутёвую дочь, но жизнь наполнялась новыми красками, отодвигая на задний план все условности.
А когда родился малыш, Татьяна Григорьевна радовалась не меньше дочери и по ночам бежала к кроватке по первому писку своего долгожданного внука.
Отец ребенка, вопреки обещаниям, ни разу не появился и перестал отвечать на звонки. Женя плакала.
– Спасибо ему скажи, – пыталась успокоить её Татьяна Григорьевна, – вон какого ангелочка нам подарил. Глупая. Хотя, с другой стороны, не тратила бы на женатого время, может вышла замуж, как полагается. Но ничего, встретишь еще своего мужчину. Жизнь длинная.
И, словно в подтверждение её слов, позвонила Валентина Андреевна:
– Что ты думаешь? Мой-то Сашка тоже принёс в подоле мне. Да целых двоих!
– Опять загадками изъясняешься. Рассказывай! Чувствую, похвастаться хочешь, – засмеялась Татьяна Григорьевна.
– Было б чем. Женился мой. На разведёнке с двумя мальчишками. Сейчас третьего ждут. Он к ней бегал, оказывается. Мне боялся признаться, думал, что против буду. Правильно думал. Но теперь чего уж. Поставили перед фактом, как говорится. Ладно, пусть хоть так, чем одному куковать.
– А ты же про отца говорила. Наврал?
– Там всё вместе. Соседи они, на одной площадке живут. Сначала к отцу ходил, потом с ней познакомился. И закрутилось.
– Повезло женщине. Моей Женьке бы тоже найти кого.
– Ничего, найдём ей, сосватаем! Полно холостых. Ждите, скоро кого-нибудь приведу!